Коренная сочинка Ольга Зайцева, после 44 лет жизни на Севере России, вернулась в родной город и забила тревогу. По ее мнению, коварные мигранты, эшелонами каждый день прибывающие в Сочи на постоянное место жительства, жестоко извратили всю местную топонимику. Они без зазрения совести переименовывают традиционные названия улиц и поселков и меняют устоявшиеся звучания слов. Одним словом, понаехи не оставили камня на камне от, так называемого, «былого уютного Сочи», о котором так любят ностальгировать горожане разных поколений.
Ольга Семеновна всю свою жизнь преподавала русский язык и литературу в школе, поэтому, уши женщины больно режет «речь извращенцев», которые своими языками «отутюжили» город её детства. Своим печалями сочинка поделилась с корреспондентом «СочиСтрим».
— Ольга Семёновна, о чём Ваша грусть? Что не так в славном городе Сочи?
-В Сочи я вернулась три года назад. Живу в Адлере, а от родителей мне досталась дача в Верхнем Макопсе. Туда я и езжу на электричке, а иногда автобусом на перекладных. И традиционно, как филолог, записываю все, что слышу вокруг. То, как мигранты переименовывают наш город.
— И что с того? Язык и топонимы — вещь довольно подвижная и переименований в истории было немало.
— Смена имени — это смена судьбы, это смена принадлежности, новый вектор на пути развития. Все великие завоеватели, покоряя города и страны, часто давали им свои названия, чтобы полностью стереть историческую память. Да, что говорить, вспомните большевиков, строивших «новый мир». Они, для укрепления свой власти дали новый названия городам и улицам и даже страну переименовали. Так что, в извращении сочинских названий заложен глубокий смысл.
«Смена имени — это смена судьбы, это смена принадлежности, новый вектор на пути развития. Все великие завоеватели, покоряя города и страны, часто давали им свои названия, чтобы полностью стереть историческую память».
— И что же в Сочи переименовали и извратили злые понаехи?
— Поедем в запада на восток через наш прекрасный город, который за его протяженность (это я записала из разговора двух выходцев из Пермского края), именуют не иначе как «кишкой» или «килой». Представляете? Сочи, жемчуг наших сердец — это кишка! А из-за серпантинов на дороге эти безответственные граждане с Урала еще сильней усугубили свой неотопоним. Они назвали город «кривой кишкой». Я, честно скажу, хотела в тот момент выйти из электрички — не могла терпеть соседство с этими людьми.
— Вы сделали им замечание, раскрыли глаза на правду?
— Попыталась, но они засмеялись мне в глаза и сказали: «хотите распрямить кишку?». И все это я ношу в своей душе. Боль и стыд за то, что коренные сочинцы не препятствуют этому!
— Честно говоря, впервые слышу о таком…
— Просто в городе Сочи есть две «расы» людей: одна из них живет по принятым здесь законам и обычаям, прислушивается к истории, держится корней, а вторая — строит здесь свой «новый мир» и называет его по-своему. Две реальности и два мира на одном пятачке земли, который одна из «рас» именует «кривой кишкой»!
«В городе Сочи есть две «расы» людей: одна из них живет по принятым здесь законам и обычаям, прислушивается к истории, держится корней, а вторая — строит здесь свой «новый мир» и называет его по-своему».
— Только это Вас задело?
— Мой блокнот мелко исписан всевозможными топонимическими извращениями мигрантов. К примеру, движемся дальше на восток, прекрасный и милый поселок Солоники. Зачем было называть его «Солью»? Я вас спрашиваю, зачем? А так его поименовала пожилая чета выходцев из Челябинска. Они там купили половину дома. Я тогда возмутилась. Говорю: Не портите название! А те в ответ: Мы Челябинск всю дорогу «Челябой» звали, так что отстаньте. Но это еще не самая главная языковая жуть в Сочи.
— И что попадалось страшнее?
— Следующий посёлочек после Солоников — Каткова щель. Как думаете его название переиначила стая юных сопляков и Подмосковья?
-Боюсь даже представить…
— «ПРОЩЕЛЫГА». Представляете? Каткова щель, где прошел мой медовый месяц, теперь в устах этих понаехов — «Прощелыга». Нет им прощения от моего сердца. И не будет. Дальше — еще хуже. Красивейший поселок Лоо теперь в устах мигрантов не что иное, как «Лаос». Вот кто им дал такое право? Кто научил их этому? Люди, как ластиком стирают, слизывают в городе все исторические названия. Скоро они слижут здесь все. И назовут заново. И заживут по своему укладу. Самое страшное, что когда я проезжаю Лоо, то уже сама говорю про себя «Лаос». И это становится сильнее меня.
А один раз я столкнулась с загадкой, которую разгадывала половину пути на электричке с дачи домой. Разгадав ее, я плакала весь вечер.
— Задайте ее нашим читателям.
— Что в Сочи понаехи между собой именуют «Башкой»? Один раз я подслушала телефонный разговор молодого человека, который сказал своему визави: «Сойду на Башке, пришли машину». Я стала внимательно следить, где он выйдет этот беспощадный посланник Мордора.
— И в каком месте он сошел?
— Это была Головинка. То есть, коренное слово «голова» в названии, этот безнравственный индивид заменил на просторечную «башку» и так теперь именует Головинку в своей среде. А теперь «Башка» прорастает и в моем мозгу. Через личные этические запреты в моей тонкой психике прорастает «Башка» вместо Головинки!
Не менее страшно теперь выглядит и станция ВВС. Она всегда звучала как «Вэ-Вэ-Эс». Нормально, традиционно. А теперь, под ударами глобализации ее часто именуют на английский манер «Би-Би-Си». Вот куда катится наш Сочи.
— Тут хоть какая-то логика есть…
— Нет здесь никакой логики. Есть вирус, поселяющийся в нашем культурном пространстве. И ему надо противостоять прививкой просвещения. Поэтому я почти каждую свою поездку пытаюсь объяснять топонимическим агрессорам как надо правильно именовать различные географические объекты в Сочи.
«Не менее страшно теперь выглядит и станция ВВС. Она всегда звучала как «Вэ-Вэ-Эс». Нормально, традиционно. А теперь, под ударами глобализации ее часто именуют на английский манер «Би-Би-Си». Вот куда катится наш Сочи».
— А есть что-нибудь из Центрального или Хостинского района Сочи, что больно резануло по Вашим ушам?
— Конечно. Я пригласила к себе домой молодого юношу. Красивого, стройного, мускулистого парня из Приморья. Он приехал ко мне заменить кран в ванной. Разговорились о всяких городских делах, о том, как он устроился и где. Так вот, он, оказывается, живет на районе «Бытовуха». Так языковой злодей называет сочинскую Бытху. Бытовуха. То есть, разлаженный быт в социуме, тяготы совместного хозяйствования. Вот, что он вкладывает этот приличный с виду парень в название милого микрорайона Бытха. И этому нет конца.
А еще меня иногда просто убивает наш домовой част в Вацапе. У нас в доме много переселенцев с Воркуты. Люди хорошие, хоть и излишне энергичные. Так вот, мы обсуждали, где в центре Сочи недорого купить хорошую говядину. Знаете что на это написал один из моих соседей?
— После всего сказанного выше, мне страшно про это думать…
— Он пишет: «Есть классный магазинчик на Светке. Я сперва подумала, что это какая-то продавщица по имени Света. Но оказалось, что это сочинский микрорайон Светлана. Представляете? Красивый район города с красивым именем Светлана стал какой-то «Светкой». Светкой, Карл!
И в этом всем истинная личина сочинского понаеха: придти, начать жить по-своему, все переименовать, переиначить и извратить. А самое страшное, что этот «новояз» ко мне начинает привязываться. Я даже хотела сжечь свой блокнот с трехлетними записями, но поняла, что он уже прочно поселился в моей голове.
«В этом всем истинная личина сочинского понаеха: придти, начать жить по-своему, все переименовать, переиначить и извратить. А самое страшное, что этот «новояз» ко мне начинает привязываться».
— Почему-то никогда не замечал, что в Сочи так много всего мигранты успели переименовать…
— Полагаю, что так называемая «раса мигрантов» имеет некую свою «мову», которой они пользуются в своей среде, а с нами, как колонизаторы с аборигенами, они общаются на понятном нам диалекте, где Светлана- это Светлана, а Головинка — совсем не Башка.
— И какой Ваш прогноз по поводу всех этих лингвистических и топонимических преобразований?
— Раньше, когда в Сочи было меньше приезжих, наш город их быстро перерабатывал, наставлял на принятые здесь рельсы, активно «осочивал». Теперь же, когда понаехов все больше и больше, местная культурная среда перестает справляться с этим. Мы породили новый Вавилон с очень печальными перспективами для сочинской топонимики. Наш город переименовывают по частям. А потеря наших имен — это потеря, в первую очередь, нас самих.
— Поговорил с Вами, как зеленого горного меда с лотка у пляжа напился. Простите, а где на Светке дешевая говядина?
