В конце декабря третьеклассница Ира, имя которой изменено по просьбе родственников, начала кашлять. Девочка с детства жила с сахарным диабетом и перенесла операцию на сердце, поэтому малейшее недомогание воспринималось родителями как тревожный сигнал. Марина сразу отвела дочь к педиатру. Лечение прописали домашнее, но улучшения не наступали: температура то спадала, то снова поднималась, кашель усиливался. В первые дни января мать с дочерью оказались в больнице Гулькевичей.
9 января врачи диагностировали у Иры правостороннюю пневмонию. Несмотря на терапию, заметного прогресса не наблюдалось. Состояние осложнялось нестабильным уровнем сахара и ослабленным после кардиохирургического вмешательства организмом. Марина настаивала на переводе дочери в краевой центр, где, по её мнению, могли оказать более квалифицированную помощь. Однако медики отделения не поддержали эту инициативу. Женщина утверждает: один из врачей сослался на отсутствие транспорта и нехватку бензина для перевозки пациентки.
25 января, почти через месяц непрерывного пребывания в стационаре, Марина ненадолго отлучилась домой, чтобы привести себя в порядок. Вернувшись наутро, она с удивлением обнаружила, что дочь выписана. Официальная формулировка — нарушение больничного режима. По словам матери, ребёнка отправили домой без завершения лечения и рекомендаций. Обращения в местную администрацию ни к чему не привели: чиновники не стали вмешиваться в действия врачей.
Тогда женщина решила добиваться консультации краснодарских специалистов. Приём была назначен на 2 февраля. Иру записали к нескольким узким профильным врачам. В Гулькевичи возвращаться не стали, тем более что девочка, по словам матери, почувствовала себя немного лучше. Семья остановилась у сестры Марины в Краснодаре. В ночь на 1 февраля у Иры внезапно началось лёгочное кровотечение. Мать принесла воды, но едва девочка сделала глоток, чашка наполнилась алой кровью. Прибывшие через несколько минут медики скорой констатировали смерть. Судебно-медицинское исследование показало, что причиной трагедии стал отёк лёгких.
Семья наняла адвоката. Виктория Вашурина представляет интересы родственников и уже направила заявления в прокуратуру и Следственный комитет. Она акцентирует внимание на двух ключевых моментах: назначении препарата для разжижения крови — гепарина — в объёме 500 единиц четырежды в день, что, по мнению защиты, могло быть избыточным для ребёнка с диабетом. Кроме того, юрист ставит под сомнение правомерность выписки пациентки с последующим отказом в повторной госпитализации.
В министерстве здравоохранения Краснодарского края от публичных пояснений воздержались, сославшись на недопустимость разглашения врачебной тайны.
Николай Чернышук, руководитель правового объединения «Право на Здоровье», комментируя ситуацию, отметил, что самовольное оставление стационара действительно перекладывает ответственность на пациента, однако после возвращения при наличии жалоб больного обязаны принять вновь. Юрист добавил, что дозировка гепарина не кажется ему заведомо завышенной. Но из-за особенностей введения — инсулиновыми шприцами — возможна ошибка в расчёте. При этом препарат выводится за несколько суток, и его влияние на организм спустя дни после отмены маловероятно. Окончательные выводы, подчеркнул специалист, возможны лишь после изучения полной медицинской документации и проведения независимой экспертизы.
