Вечер 28 апреля 2023 года выдался дождливым и недобрым. 37-летний Кирилл Чубко, организатор праздников из Краснодарского края, возвращался с очередного заказа за рулем своего белого «Хендая». На пассажирском сиденье дремала 19-летняя коллега Татьяна Мостыко — студентка педколледжа, приехавшая покорять юг из далекого Красноярска и подрабатывавшая аниматором в ростовых куклах. В тот вечер на юбилее она перевоплощалась в Ирину Аллегрову, а Кирилл работал диджеем. Дома его ждала супруга Дарья с трехлетним сыном — женщина осталась с ребенком, уступив место в машине молодой сотруднице.
Примерно в половине девятого Кирилл отправил жене короткое сообщение: «Выступили», после чего они с Таней выехали в сторону Усть-Лабинска. Дорога, которую проложил навигатор, оказалась разбитой до состояния стиральной доски. На подъезде к городу иномарка с аниматорами с ходу влетела в глубокую яму, пробив колесо. Пришлось остановиться на обочине, прямо за серой «Ладой», стоявшей на аварийных огнях. Возле отечественной легковушки хлопотали трое мужчин — как позже выяснилось, давние приятели: Демьян Кеворкьян (уже имевший срок за разбой), Анатолий Двойников и Арам Татосян.
Один из незнакомцев сам подошел к Кириллу с участливым предложением: дескать, тоже угодили в ту же яму и готовы подбросить до шиномонтажа за новым колесом, так как запаски у аниматора не было. Кирилл согласился, оставив Таню в салоне. Когда мужчина вернулся и принялся менять пробитую покрышку, оставалось затянуть последний болт — но именно в этот момент его повалили лицом в грязь и защелкнули на запястьях наручники. Девушке скотчем стянули руки и ноги.
Следствие впоследствии установило, что троица целенаправленно рыскала по трассам Кубани в поисках одиноких водителей. В их «Ладе» лежал полный арсенал: мотки липкой ленты, перчатки, пара наручников и обычный кухонный нож, предназначенный для устрашения. Как цинично заявят сами убийцы на скамье подсудимых, резать аниматоров они изначально не планировали — «так вышло». На теле Кирилла криминалисты насчитают потом 13 ножевых ранений. Девушку после истязаний закопают в лесополосе.
Супруга погибшего Дарья Чубко вспоминает ту ночь с содроганием:
«Глубокой ночью на телефон посыпались уведомления о списании денег с нашего семейного счета. Кто-то методично снимал средства. Я набирала мужа — трубку не брали. Утром вдруг ответила Таня, но механическим, чужим голосом. Теперь я понимаю, что Кирилла уже не было в живых, а бедная девочка просто надеялась выжить, выполняя команды палачей».
Убийцы, обездвижив мужчину, выпытали у него пин-коды от карт, перерезали горло и закопали тело в ближайшей лесополосе. Затем они несколько часов возили связанную Таню по окрестностям в поисках безлюдных банкоматов. Обналичив чуть более 200 тысяч рублей, преступники расправились и с ней, а машину аниматоров сожгли в кустах. Кеворкьян скомандовал:
«Затаиться на пару месяцев» — но вычислили их быстро.
Пленку с камер сельских банкоматов оперативники изучили моментально: кто-то в туго натянутом на глаза капюшоне выходил из «Хендая» со стороны водителя, а следом за машиной неотступно двигалась та самая серая «Лада». Владелец отечественного авто сдал его в аренду буквально за несколько дней до трагедии. Кеворкьяна задержали первым — и он тут же, на допросе, сдал подельников, чтобы в зале суда устроить театр одного актера: мол, грабить помогал, но «мокруху» на себя не берите. Однако двое других в тот же день показали место захоронения тел.
Вдова Дарья, увидев мужа в морге, рыдала: «Как можно быть такими зверями, чтобы так издеваться над живыми людьми?». Мать Тани, Надежда Плешкова, призналась: «Эту боль не залечить никогда. У меня не будет другой дочери». Женщина уже третий год ходит к психологу. Бабушка погибшей не пережила горя — скончалась через три дня после похорон внучки. От инфаркта умерла и мать Кирилла. А молодой человек Тани, Олег Железнов, с которым они встречались больше года и планировали свадьбу, через несколько месяцев покончил с собой, не справившись с утратой.
Процесс длился два года. Главарь шайки Кеворкьян так и не признал вины, нагло глядя в глаза родственникам жертв:
«Мне не стыдно. Мне стыдно только за то, что моя мать терпит унижение из-за того, чего я не совершал».
Анатолий Двойников на прощание картинно схватился за голову и пробормотал «прощения прошу», а Арам Татосян, признав вину, кивнул на главаря — мол, угрожал.
Присяжные оказались непреклонны: все трое виновны и не заслуживают снисхождения. Вердикт — пожизненное для каждого.
